#2595
Медики, за малым исключением, циничные люди. Это свойство вырабатывается с годами практики, как защитная оболочка. И девочка, в первый год после института рыдавшая над каждым пациентом, через пять-шесть лет недрогнувшей рукой подписывает справку о констатации смерти. Такова жизнь.
Первую прививку от излишней чувствительности я получил ещё работая санитаром. Основная часть этой работы пришлась на середину-конец девяностых. Время было тяжелое. Народ сходил с ума. Слабые не выживали. Я обещал вам не только смешные, но и страшные истории. Вот вам пару случаев.

Три утра. Привозят женщину в положении. Пятый-шестой месяц. Дома остались ещё двое малолеток. Бросил муж – попыталась вскрыть себе вены. Не получилось. Испугалась – вызвала скорую. Хирурги матерятся, шьют неумелые разрезы. Женщина причитает.

- Отпустите меня. У меня дома двое маленьких детей. Их оставить некому.

Дежурный врач держится. Отпустить суицидницу страшно. Ответственность вся на нем.

- Отпустите, - ноет женщина. – Я утром приду.

Сердце врача дрогнуло. У него самого дома было две девочки. Отпустил.

А пациентка отошла от больницы на триста метров, вышла не берег реки, и с этого высокого берега – вниз. Итог – двое сирот, труп и не родившийся малыш. У врача были неприятности, но в девяностые докторов категорически не хватало. Отделался выговорами и лишениями премий.

История вторая. Девочка. 15 лет. Несчастная любовь и все такое. Интернетов тогда не было, чем травиться не знали. Девочка выгребла у мамы из аптечки все таблетки, что нашла и выпила разом. Получилась потрясающая смесь из пара@*тамола (жаропонижающее), ази@*омицина (антибиотик), эна@*прила (препарат от давления). Напоследок девочка решила шлифануться ОЧЕНЬ страшными таблетками. Они даже были черного цвета. Догадались? Три пачки активированного угля завершили картину. Критикам сразу напомню: 90-е годы, 15 лет пациентке, районная больница.

В приемке для профилактики юной последовательнице Капулетти промыли желудок. Девочка плакала горючими слезами и обещала больше так не делать. Помогло, наверное.

История третья. Юные влюбленные решили прогуляться по берегу озера и посмотреть на звезды. Взяли с собой два «телескопа» по 0,5 и пошли. Телескопы кончились быстро, и юноша возжаждал плотской любви. Девушка отказала. Мол, молода ещё, не готова, да и чувства стоило бы проверить, третий день знакомы. Юноша обиделся.

- Ты меня не любишь?

- Не люблю, - с готовностью согласилась нетрезвая девушка.

- Тогда я пошел топиться.

Мужик сказал - мужик сделал. Парень ушел в темноту, в озеро. Зашел по пояс и остановился. Ерунда какая-то получается. Вода холодная, грязная, бычки плавают. Топиться категорически не хочется. Из гордости постоял ещё минут двадцать.

К его несчастью у девушки был мобильник. Папа подарил. Решив, что юный кавалер сейчас утонет, недотрога позвонила сразу 01, 02, 03 и в службу газа на всякий случай. В общем, когда Ихтиандр, продрогнув, выбрался на берег, его там ждал патруль из трех автоматчиков с собакой. Парня мигов повязали и погрузили в подлетевшую с сиреной скорую.

Итог: несовершеннолетний, алкогольное отравление (диагноз!), попытка суицида, ещё и сопротивление при задержании (убегать от собаки было глупо). Водительские права он получит не скоро. В милицию путь заказан. Ну, может хоть от армии отмажется. Кстати с девушкой у них так и не сложилось.

История четвертая. Мужчина, 46 лет. Рабочий завода. Выпил литр или около того. На почве этого поссорился с женой и сиганул в окошко. Седьмой этаж, между прочим. Сломал сирень на клумбе и копчиковую кость (кто не помнит анатомию – это остатки хвоста). Встал и пошел в магазин. Сердобольные соседи вызвали скорую. Санитары скрутили и повезли в больницу. Первое что сделали в больнице? Правильно – промыли пациенту желудок и всячески его отрезвили. И только потом закатали в гипс. Ругался, что все удовольствие испортили.

Берегите себя.
#2562
Я медсестра, работаю в паре с хирургом. Начинаем приём, приходит пациент с синовитом коленного сустава. Сделали пункцию, эвакуировали жидкость, отправили домой.
Через неделю идёт прием, в кабинете пациент, в коридоре очередь. И тут открывается дверь, врывается пациент с синовитом, и во весь голос заявляет:" Доктор, вы мне на той неделе отсосали, мне так хорошо было, не могли бы повторить", Немая пауза... Занавес
#2547
Наша фельдшер, Лена Я. шлепает на вызов в жутко позднее время - что-то около четырех ночи. Спать хочется безумно. Звонит в дверь. Где-то затявкала собачонка, где - в нужной квартире или по соседству - не поймешь. Дверь открывает опрятная такая улыбающаяся старушонка, у которой на лице пуд приветливости и сна ни в одном глазу. Воспитания она явно еще советского, потому как по первому же звонку открывает дверь настежь, не спрашивая, кто и что, в такое время.

- Здравствуйте, - устало говорит Лена. - Собака есть?

- Ой, уже нет,- демонстрирует зубные протезы бабуля. - У меня был такой мопсик хороший, его мне тетя Клара отдала, она сама квартиру на Санаторной получила, а щеночков надо было куда-то девать, а мне с моей пенсией не уследить, так я его своей племяннице отдала, она у меня умница, в институте учится, он ее так любит, гуляет с ней, палочку...

- Хорошо, хорошо, - прерывает поток информации фельдшер. – «Скорую» вызывали?

- Нет.

МХАТовская пауза.

- Как - нет?

- Не вызывала.

- Ну… извините тогда... - Лена побрела обратно.
#2423
Обеспокоенные родители обнаружили у мальчика температуру «под сорок». Они попытались сбить жар самостоятельно, но результата не добились, поэтому решили вызвать «скорую».
Когда дежурная бригада прибыла на место, дверь им открыл отец ребенка, который сразу же провел их в комнату.
Как сообщил один из врачей, выезжавших на вызов, для пациента с температурой «под сорок», ребенок выглядел вполне здоровым.
Врачи смерили ему температуру и их догадки подтвердились — 36,6.
Горе-отец решил доказать им, что они ошибаются, и решил сам смерить температуру мальчику при врачах.
Он взял градусник и… положил его на батарею.
На вопрос удивленной бригады — «Зачем?», мужчина возмутился:
— Я что буду ребенку холодный градусник ставить?
Врачам пришлось провести ликбез по правильному использованию медицинских приборов.
#2413
Моя история жуткова и больше похожа страшилку про гробик на колесиках.При нашей больнице (которая вмещает порядка 2000 пациентов) есть морг на 115 мест,но дело в охраннике морга, который приходит как положено в 7 утра и уходит в 9, хотя рабочий день морга до 6 вечера.
Охранника все зовут Сергей, это старик лет 70, молчаливый и дальше порога приема клиентов не никого кроме Владимира и Анастасии (муж и жена, это наши главные патологоанатомы, как про них говорят король и королева мира мертвых) не пускал, только если посторонние не пришли с ними.
После 6 вечера у него была странная традиция,он рисовал на лбу странные знаки, при чем каждому типу людей свой, детям одни, женщинам другие, мужчинам тоже свои. Никого это не интересовало, главврач относился к этому прохладно, все равно Вова их смывает утром. Еще он иногда привязывал простынями тела усопших к каталке.Никто не знает его точного возраста и полного имени, когда он пришел к нам работать. Документы о приеме старого образца утеряны, лишь от 2008. Кто-то говорил что он пришел в 50х по блату, то ли от имени отца, то ли от имени дедушки, которые его и обучили этим странным ритуалам. Каждый раз когда его вижу на душе не просто холодает,а прям леденеет вместе с руками ногами.
#2386
Вот задают многие люди вопрос, когда болезнь застаёт врасплох: за что ?!
Но чем дольше я наблюдаю такие истории, тем сильнее утверждаюсь в мысли, что страдания болящим даются НЕ ЗА ЧТО-ТО, а ДЛЯ ЧЕГО-ТО. Например, чтобы прояснить отношения в семье, и понять, кто есть кто на самом деле.
Когда близкий лежит в больнице - в хирургии ли, в гастроэнтерологии, в ожоговом даже - родственники подкреплены надеждой: пусть болезнь протекает тяжело, реабилитация будет нелёгкой и долгой, но, если собрать волю в кулак и вытерпеть эти 2-3 месяца, ну пускай полгода - больной выздоровеет и сможет радоваться жизни, как прежде.
Но есть отделения безнадёжные для тех, кто выпишется из больницы.
Например, палата тяжелобольных в отделении неврологии. Основная масса болящих - старички, перенесшие инсульт. Мало кто из них вернётся домой при способности самостоятельно себя обслужить. Многим понадобится круглосуточный уход, а кому-то и хоспис. Нагрузку родных себе возле такого больного представляете?
В палате для тяжелобольных - пожилые люди в практически полностью овощном состоянии: сами не могут глотать, не контролируют справление нужды, у всех сопутствующее инсульту воспаление лёгких. Да ещё если прибавить к этому такой фактор, что с инсультом чаще всего попадают люди с избыточным весом - их же невозможно с места сковырнуть, чтоб хотя бы сменить подгузник!
Как же проявляют себя родственники этих овощебабушек?
Из 6 человек родные ходят только к 5. Женщина, к которой никто не ходит, постоянно голодна, руки не слушаются - из ложки отвратительной больничной кашей её по очереди кормят родственники соседок по палате.
Толстая бабулька обездвижена, никого не узнаёт, постоянно хрипит, может самостоятельно глотать, но еду выплёвывает - поэтому ей установили зонд и кормят через шприц. Ворочать её может только больничный персонал. Едва минули положенные 3 недели (когда больная уже считается стабильной) и врач заговорил о выписке - дочь с сыном в ужасе стали умолять персонал дать им ещё недельку-другую, и приплатили денег, только бы овощебабушку не домой!!! А там, может, и забирать не придётся...
Ещё одна больная кое-как может двигать рукой и ногой. Встать не может. Избыточный вес мешает сыну и дочери помочь ей встать - если она будет падать, её невозможно удержать, а падение чревато переломами и прочими травмами. Как-то приходит утром сын (дядя под 50, на лице печать дружбы с зелёным змием), а медсестра и говорит, мол, больная справила большую нужду только что, и памперс под ней надо бы сменить - сходи, сердешный, купи маме памперс, запасные закончились. Сын покивал головой, пошарил по карманам, вышел типа в аптеку. И сбежал!
Вот ведь как тяжёлая болезнь помогает людям подбить итоги прожитой жизни: сумели ли они научить своих детей сострадать, любить, заботиться о близких, не бояться трудов и ответственности? Смогли ли выстроить такие отношения с родными, чтобы те готовы были на всё, лишь бы мама/бабушка прожила подольше, пускай и в инвалидной коляске?
И как удивительный пример, контрастирующий с вышеописанными историями - больная Томочка. Ей за 80. Как только угодила в больницу - следом за ней примчался 86-летний супруг.
-Томочка, милая! Сейчас всё сделаем! - ласковым голосом шепчет старичок. Очень живо, точными движениями поправляет под ней постель, помогает ей приподняться, бережно кормит из ложечки, меняет постель. Закончились памперсы, и оказалось, денег тоже не оказалось - помчался пулей по всему отделению, занял у кого-то, сгонял в аптеку, но для Томочки всё необходимое обеспечил!
И Томочка - единственная из всех в палате среди тяжелобольных! - воспряла. Уже через 2 дня она начала вставать, опираясь на ходунки. Её перевели в палату выздоравливающих. Встаёт. Ходит. Старичок по-прежнему рядом с ней наподхвате. Поддерживает. Бережёт. И она его - тоже!
Оказалось, эта чудесная пара живёт недалеко от больницы, и знающие их соседи рассказали, что Томочка и Давид всю жизнь трепетно друг за другом ухаживают. Воспитали приёмного сына (кажется, взяли из детдома, своих детей у них не было). Но у сына сказалась нелёгкая наследственность, будучи в целом неплохим парнем, он погиб от наркомании. И остались Томочка и Давид одни, только и радости у них, что заботиться друг о друге.
Всё отделение смотрит на Томочку и её мужа с восхищением: вот каким должен быть итог каждой жизни. Когда вместе и в горе и в радости, и в болезни, и в нищете...
#2376
Историю мне рассказал мой знакомый - врач скорой помощи. Дежурил он однажды ночью в больнице скорой.
Вдруг - сообщение по рации: срочно готовьте операционную - везем больного с железнодорожной травмой.
Естественно, весь свободный персонал столпился в холле - интересно, все-таки, посмотреть на железнодорожную травму, такого не было еще. Тут с воем подкатывает машина, санитары на коляске ввозят больного. Все жадно заглядывают на носилки, ожидая, очевидно, увидеть кучку ошматованых кусочков тела: попасть под поезд - не шутка.
Ан нет - под простынкой лежит такой себе мрачный дядечка, адекватно реагирующий на окружающее, вроде, с целыми руками и ногами.
Завезли в операционную, сняли простыню. Смотрят: на животе аккуратные шесть неглубоких слабокровоточащих дырочек. "Это что?" - спрашивают. "А это, - отвечает больной, - я зарезаться хотел, но духу не хватило..." Ну, ладно, продолжают поверхностный осмотр. На шее у мужика - странгуляционная борозда. "А это что?" "А это я повеситься хотел, да веревка оборвалась..." Сестрички начинают тихонечко хихикать, врач недоуменно спрашивает второго врача (который привез): а где, мол, тут, собственно, железнодорожная травма? Тот молча переворачивает мужика на живот и все видят огромную гематому у того на заднице. "А это что такое?"
Тут мужик вздыхает и тихо так говорит: "А это, доктор, я под поезд броситься хотел, но меня из-под него от удара выбросило на соседнюю колею и я задницей метров восемь по ней проехался..."
#2339

Рассказала фельдшер "Скорой". 3 часа ночи, темный грязный подъезд, она звонит в дверь. В руках чемодан, в голове сонное царство, голова бессильно опущена, взгляд направлен в сторону ботинок, однако в подъезде так темно, что их не видно. Открывается дверь, на ботинки падает полоска света, она видит ноги открывающего, а там... Из штанины торчит волосатое раздвоенное копыто. Она застыла и боится поднять голову - что она там увидит. Оказалось, что это такой протез. Протезист с юмором был. А ее потом два дня трясло.
#2338
Алкобайки
В девяностых под моим окном на лавочке сидели гопники и лузгали семечки, с началом двухтысячных эстафетную лавочку переняли неформалы, чей подвид менялся из года в год, в последнее время лавочку стали осаждать совсем уж не понятные мне хипстеры в наушниках – лопухах и с дорогими электронными игрушками на коленях или в ладонях.
Но от изменения вида содержание не меняется, и те и другие оставляют после себя кучи пивных бутылок, окурки и странное ощущение внутренней пустоты. Пьют все, ежедневная бутылка светленького вечером перед зомбоящиком уже не стала чем – то из ряда вон. Чего таить все мы не без греха, но лакающие ежедневно скоты – это уже за гранью понимания. Кто – то скажет, что это клиенты нарколога, а я скажу, что не получится рассовать половину страны по клиникам и ждать, надеясь на лучшее.
Никто так не знает масштабов пьянства, как скорая, менты, ну и пожалуй таксисты.

Вызов номер Раз.

Повод: «Лежит», за этим термином может скрываться многое, но мы то с вами знаем, что в большинстве случаев ждет нас по прибытию на место вызова.
- Э-э-э мужик, а ну вставай – я еще раз тряханул тело за воротник.
- Пшшшел ты…
- На внешние раздражители реагирует – сказал я напарнице не пожелавшей дышать морозом утреннего воздуха и сидящей в кабине ГАЗели.
Мужичек в распахнутом настежь синтепоновом пуховике ворочался и пытался червячных ходом уползти от осмотра, но осмотр не отставал. Рискуя нахватать на себя педикулез, пришлось стянуть с него шапку, осмотреть лысеющую голову на предмет гематом и заглянуть в его бессовестные глаза. Все в порядке, признаков ЧМТ не было, пошарив по карманам и не найдя ни каких следов документов с пропиской пришлось браться за последний козырь – нашатырь.
- Где живешь? – сунул я смоченную ватку под нос. В ответ мне только нечленораздельные маты и пожелания уйти далеко и надолго.
- Говори, где живешь, мы тебя довезем. В этот раз тело вспомнило мою мать, радостно икнуло, распустило сопли и удивленно вылупилось на меня:
- Что, правда, довезете?
- Правда, правда.
И я ведь не соврал, по указке свыше в приемное отделение среднюю степень опьянения возить не положено, менты приехав пробьют его по базе, пожмут плечами и развернуться, а оставлять человека на месте нельзя, Сибирь шуток не понимает. Поэтому и работаем для таких, как социальное такси. И только в крайних случаях, когда из особо крепкого орешка не получается вытянуть адрес дописываем в сопроводительном листе «Общее переохлаждение» и морально готовясь едем в приемный покой, зная, что через час все еще пьяный организм выдворенный медсестрами и дежурным врачом на улицу будет шататься по территории.
С помощью какой – то матери и моей не такой уж крепкой руки тело грузится в салон газели и укладывается на резиновый коврик между креслом, предварительно выпытанный адрес бережно записывается на пачке сигарет и мы трогаемся. Я выкручиваю мощность печки на минимум, не из садистских побуждений конечно, просто проспиртованное тело, попадая с мороза в теплый салон, имеет свойство начинать справлять различные физиологические надобности прямо под себя.
Квартира по названному адресу конечно же находится в старой пятиэтажке без лифта на самом верху, закон подлости или как его называют в пендостане закон Мёрфи работает.
Пьяное тело затаскивается на пятый этаж и сдается в руки не дружелюбно настроенной жене.

Вызов номер Два.

В этот раз нас вызывают на себя представители порядка, молодая девушка лежит в подъезде в луже собственной мочи и нечленораздельно объясняет ментам, что они из себя представляют, сотрудники, поставленные перед фактом даже не спорят, а со спокойной совестью передают нам в руки юную сквернословку. Беглый осмотр: голова, зрачки, давление и все это под не прекращающийся мат и вялые попытками разодрать мне лицо грязными ногтями. Показаний для экстренной помощи нет, и не было, можно было бы оставить сие тело в теплом подъезде досыпать свои сны, но сердобольные жильцы ведь опять вызовут, да и рука уже давно нащупала во внутреннем кармане паспорт и ключи. Паспорт гордо синеет пропиской в городском гетто и парой масляных пятен, придется доставлять.
По адресу прописки нас встречает ободранная деревянная дверь, сонная пациентка слегка протестует, когда моя рука ныряет в ее карман и выуживает оттуда ключи. Я открываю дверь, и мы с напарницей втаскиваем клиентку в квартиру. Жилье встречает нас темнотой, запахом перегара и богатырским храпом. Мы стоим посреди коридора, стараясь сориентироваться в горах хлама и, наконец – то найти выключатель. Тем временем лицо моей напарницы, освещенное неверным светом луны, искажается гримасой ужаса, а за моей спиной раздается зловещий цокот когтей по линолеуму.
Громогласный «гав» срабатывает для меня, как стартовый пистолет для спринтера, я выпускаю пьяное тело из рук, хватаю свою коллегу и, не помня себя, выбегаю в подъезд. Бежали мы, как зебры галопом перемахивая лестничные пролеты в два шага, а за спиной все стучали когти. Выскочив из подъезда, мы тут же ныряем в так удачно не закрытую дверь газели, а водитель резко жмет на газ. Краем глаза я замечаю выбежавшую из подъезда здоровенную немецкую овчарку.

Вызов номер Три.

Вызов поступил от взволнованной матери из ее сбивчивого рассказа стало ясно, что не так давно закодированный сын сорвался и начал опять пить, а через несколько дней беспробудного пьянства он начал видеть, то чего нет и вести себя крайне не адекватно.
Входя в квартиру, я опасливо озираюсь, от подобного контингента можно ожидать многого. Мое внимание привлекает шум исходящий из ванны, заглянув туда я, обнаруживаю молодого парня с нехорошим блеском в глазах увлеченно обдирающего кафельную плитку голыми руками.
- Привет, что случилось?
- Обокрали, да еще чертей в квартиру подселили. Вот борюсь! – удивленно вылупился на меня парень.
- А ну тогда понятно, пойдем, покажешь, что и где пропало – я по дружески обнял его за плечи и стал выводить из ванны.
Сначала он завел меня на кухню, но я, заприметив на кухонном столе топор, нож и здоровенный молоток поспешил вывести его в зал.
- Ну, брат все понятно, обнесли тебе хату по полной. Давай уж померим давление, раз я приехал.
Парень еще не до конца, понимая, что происходит, покорно протянул руку, а я шустро натянул на нее манжету тонометра, приложил фонендоскоп. Сначала я накачал манжету и сделал задумчивый вид, а потом театрально округлил глаза и многозначительно хмыкнул.
- Что доктор? – взволнованно поинтересовался пациент.
- Высокое у тебя давление, надо бы укольчик сделать, а то скоро может инсульт бахнуть. Видел, когда- нибудь молодых инвалидов?
Он отрицательно покачал головой.
Через минуту я уже сижу на вене и медленно вливаю в нее коктейль из транквилизатора и нейролептика. Ну, все теперь через пару минут наступит глубокий медикаментозный сон, а шансы довести пациента до психоневрологического диспансера без эксцессов, буянства и попыток к бегству почти стопроцентные. На всякий случай, перемерив давление уже спящему пациенту, я подзываю напарницу, стоящую за дверью и начинаю перегружать паренька на носилки.
#2335
Один дохтур уехал в Штаты, давно уже... сдать с ходу экзамен не получилось, пошел работать помощником врача в береговую охрану... Прижился в общем... а у них там ежегодно конкурсы проводятся , типа "Лучший по профессии"... Да забыл - в Союзе он был реаниматологом, причем выездным, летающим и т.д.... короче очередная "веселуха" настает, собрались команды со всех подразделений всего США и начали соревноваться... ну пока вся техника-механика шла, всем было интересно и т.д.... а потом начались устные тесты... Там давали ситуацию, вводные, и к ней 5 ответов. Правильный - один. ... Пока все нормально.... Кроме всего там были и правильными ответы типа: "Помощь невозможна. Пипец котенку." Правильность ответа проистекала из конкретной ситуации, типа потеряли "чумадан" с лекарствами при высадке на одинокую скалу и т.д. Вот тут-то вся оказия и приключилась...

...в его команде было два врача и два помощника (он и еще один перец)... Попадается им задание типа того, что я описал... мол всю снарягу потеряли, а у клиента переломаны "в дым" все ребра и гортань... Доктор из их команды счастливо сообщает, что мол "Усе!... экзитус леталис ... мы умываем руки ... можем для красоты за ручку подержать и молитву забубенить в четыре глотки..."... Тут нашего героя и прорвало... вроде и под нос пробурчал, но наблюдатель услышал! ..."Хрен ли его хоронить, пожил бы еще..."

Наблюдатель его за жабру и к комиссии..."Поясните, мол, ваше неосторожное замечание, а не то сейчас всю команду креветками плясать заставим..." Тот видит, что дело тухлое - надо колоться... а дело вроде как на берегу происходит... Манекен лежит грустный, его же уже того...списали...похоронили... Наш доктор подбирает пустую стеклянную бутылку и бьет ее об камешек... душевным осколком делает прокол грудной клетки, там, где образовалась гематома, сдавливающая легкое и сердце, и сдаивает кровь... другим осколком перерезает трахею в нужном месте, ниже раздолбанной гортани и вставляет в прорез бутылочное горлышко... то есть пациент получает возможность дышать и жить...
...Комиссия тихо охх.... хм-м-м-м... удивляется, а, окружающие место корриды, остальные команды, устраивают овацию!

Его команда заняла первое место!... а его ... уволили через неделю, "за отсутствие коллективного мышления"! Мол, мычать надо было в унисон, а не умничать!

Две недели мужик тихо пил в гордом одиночестве... потом в его нищую дверь постучал красивый и умный офицер из ГлавМедУпра Минобороны...
... Дяденька сейчас сидит в уютном кабинете в Пентагоне и строчит методички для полевой медицины по нетривиальному применению подручных средств, в высоком деле спасения американских налогоплательщиков... Получает хорошую зарплату ...
;