#3734
Очередное дежурство времен моей анестезиолого-реаниматологической молодости=). Суббота. 11 утра. Тишина и покой, операций нет, пациенты в отделении стабильные. Красота! И тут звонок от хирургов. Голос в трубке, похрюкивая, говорит:
-Товарищи анестезиологи, вы нам нужны, приходите, вам понравится.
Далее следует ржач, и трубка вешается.
Ответственный мне говорит:
-Иди, посмотри, че там у них за цирк.
Прихожу в приемник, гадая что тут у них такого веселого. А тихонечко хихикает все приемное отделение. Далее Я (я), Х (хирурги), П (пациент).
Я: Ну что тут у вас за шоу?
Х: Инородное тело прямой кишки.
И показывает мне рентгенограмму, на ней четко видна бутылка. Я такое первый раз видел (это потом уже что только в прямой кишке не находили), сильно удивился, спрашиваю, где пациент. Мне показывают. Подхожу. На каталке лежит мужик...Нет, не так, МУЖИК! Огроменных размеров, толстый и красный (как потом выяснилось, ему было очень неудобно, поэтому краснел постоянно).
Я: Добрый день, я анестезиолог такой-то.
П: Здравствуйте.
Я: Ну, рассказывайте, что с вами случилось.
П (краснея, бледнея, потом снова краснея): Ну я это, вчера выпивали, я немножко выпил, опьянел, ну и...
Замолкает.
Я: Ну-ну, не стесняйтесь, рассказывайте.
П: Поскользнулся, упал на бутылку, и вот...(разводит руками).
Сзади чей-то сдавленный голос:" Ага, и так точно упал, ворошиловский стрелок прямо", и хихиканье.
Ну что поделать, мы тоже люди, а ситуация и впрямь, скажем так, забавная. Опрашиваю пациента на предмет хронических заболеваний, аллергии. и т.д., подхожу к хирургам.
Я: Что планируете? Лапаротомию?
Х: А говорят, мы кровожадные, что нам только бы резать. Обратился он сразу, перфорации нет, попробуем сначала так извлечь.
Я: А зачем анестезиолог-то вам тогда?
Х: Наркоз ему дайте, пожалуйста, он здоровый лось, надо, чтобы расслабился хорошо.
Я: Хорошо, будет вам наркоз.
Иду обратно к пациенту, прошу открыть рот, чтобы оценить степень сложности интубации трахеи, и понимаю, что нихрена не вижу. Пациента подают в экстренную операционную, я звоню в отделение, объясняю, что интубация предполагается трудная, сам могу не справится.

В операционную поднимается ответственный реаниматолог, и мы начинаем. Подробно описывать не буду, скажу только, что уже была мысля эндоскопистов на интубацию вызывать, но ответственный все-таки заинтубировал, используя улучшенное положение Джексона. Выдохнули. Пациент спит, дальше дело за хирургами.
Х (усиленно ковыряясь в заднем проходе пациента): Блин, почему всегда бутылки вводят горлышком, а? Почему никто не думает, что вынимать за донышко гораздо труднее?
Я: Эм...Даже не знаю, что сказать, я никогда не пробовал...
Х: Даже и не думай, вынимать потом сам будешь!
Ржач. Наконец, ура, бутылка отказывается в руках хирурга.
Х: Е"@а, неужели достали?
Я: Слава яйцам.
2-й Х: Макс, дивись, это "Гжелка"! У тебя такой в коллекции еще нет.
А хирург наш собирал коллекцию предметов, извлеченных из пациентов (ну такой вот он извращуга).
Х: Да она, гм, не очень чистая...
2-й Х: Да ладно, отмоешь, тебе не привыкать. Кстати, там вон на донышке еще водочка плещется, можешь хряпнуть заодно, за удачно проведенную операцию.

Грохнула вся операционная. Хирурги, подшучивая друг над другом, ушли, унося 0,25 бутылку в пакете. А мы решили забрать пациента в отделение и немного повентилировать, интубация была трудная, так что не повредит.
Проходит несколько часов, прибегает медсестра, говорит, что товарищ "сбутылкойвжопе" изволили проснуться. Ответственный мне:
-Иди, это твой пациент, решай вопрос об экстубации.
Прихожу в палату, провожу несколько простых тестов, чтобы решить, готов ли пациент самостоятельно дышать, вижу, что все норм. А он руками машет, понимаю, трубка мешает.
Я: Я сейчас трубку уберу, а вы мне расскажете, зачем бутылку в попу засунули.
Пациет усиленно кивает.
Я: А если не расскажете правду, я снова вам трубку засуну. Естественно, не засунул бы ничего и никуда, но пациент-то не в курсе. Кивает еще более остервенело. Экстубирую. Жду, пока прокашляется и продышится.
Я: Ну и зачем?
П (краснея): Ну я, это, того, ну...
Я: Смелее!
П: (краснея еще больше): Доктор, только вы никому не говорите, ладно?
Я: Врачебную тайну еще никто не отменял.
П: Доктор, я это...Пид@рас, вот!
И облегченно прикрыл глаза. Не знаю, как я сдержался в палате, но когда вышел, ржал, как конь педальный.

;