#2653
Каждому, наверное, случалось набирать 03. Кому-то по глупости – ой, температурка, кому-то по причинам очень серьезным. Я не исключение. Среди всех врачей, с кем я имела дело, скоропомощники произвели на меня впечатление самых простецких. Я даже не знаю, как это в слова обличить. Просто только скоропомощник может заявить «Я тебя потом попрошу рот открыть, горло показать, а до тех пор держи его закрытым». Ну а что, я правда в периоды нервозности очень разговорчивая. Кого-то может и обидит такое обращение, меня не обидело.
Чаще всего мне пришлось набирать этот нехитрый номер, когда мама уже умирала от онкологии. Мне совершенно ясно, что скорая не должна этим заниматься. Для меня не секрет, что скорая не имеет на балансе волшебных палочек. Я знаю, что человеку, который сидит на наркотических обезболивающих, уже ничем не поможет укол анальгина от скорой. Но пусть меня не судят те, кто никогда не видел родного человека, молящего о помощи.

Мама просила вызвать скорую каждый вечер. Вечером становилось особенно плохо. Боли были ужасными, а сил у нее совсем уже не было. Я уговаривала ее, колола ей все, что только было можно, но в какой-то момент сдавалась и звонила. Говорила диспетчеру, что это последняя стадия, что к нам можно не торопиться, но скорая неизменно приезжала минут через пять. Чтоб меня не уличали во вранье, сразу оговорюсь, речь идет о именно этом отрезке времени. В других случаях бывало и час ехали. А вот тогда, чуть больше года назад, приезжали мгновенно.

Особенно запомнились две бригады. Первая состояла из двух женщин средних лет. Они возились у нас час. Врач бесконечно делала какие-то уколы, пальпировала живот, разговаривала с мамой, давала какие-то советы. Даже пристроили капельницу, закрепив ее на люстре. То еще действо было. Не думаю, что маме могло что-то из этого помочь, но после их отъезда мама уснула и несколько часов спокойно спала. Нет границ моей благодарности тому врачу, за несколько часов спокойствия для мамы. Уже уезжая, врач в коридоре мне шептала «Вы же понимаете, к чему все идет? Вы держитесь», а при маме слова об этом сказать себе не позволила. И опять эта удивительная способность сопереживать, находясь по самое горло в человеческом горе. Ежедневно.

Во второй бригаде врачом был довольно молодой мужчина. Я понимаю его раздражение. Вероятно, именно такой была бы моя реакция. Я тоже довольно груба, когда попадаю в ситуацию, в которой от меня чего-то ждут, а я не могу ничего сделать. Собственное бессилие проявляется у людей очень по разному. Он с порога на повышенных тонах говорил мне, что «Она умирает, чего вы от меня хотите?». Он обращался с мамой, будто ее тут уже нет, как с куском мяса. Он резко дергал худенькие слабые руки, трясущиеся от боли. Мне не хотелось ему ничего говорить. Мне не хотелось его бить, как это у меня бывало по отношению к маминым обидчикам. Мне хотелось, чтобы он скорее ушел. Мама плакала и я вместе с ней. Всю ночь. От обиды, боли и беспомощности. Плохой ли он врач? Не думаю. Плохой человек? Нет. Просто невозможно для каждого находить нужные слова. Гораздо важнее найти для каждого нужное лекарство. Для нас его не было.

В течение жизни я видела много бригад и карет скорой помощи. Наблюдала, как убитые развалюхи сменялись вполне комфортными машинами, как потертые халаты менялись на синие жилеты. Помню времена, когда у скорой не хватало шприцов и мы, после того, как врачи оказали нам помощь, совали им шприцы из своих запасов. Мы, мол, не болеем, вам больше пригодится. Помню, как я маленькая сильно заболела, температура была запредельная. Обложив мне голову льдом (по моему, это было что-то из нашей морозилки), меня повезли в больницу и машина сломалась. Не довезли пол пути. Пытались вызвать другую, а все заняты. Врач ловил машину на дороге, просил, ребенок в беде. Как сейчас помню, бежал, в распахнутой куртке в мороз.

Помню, как сосед перепил и на врача, которого другим соседям вызвали, собаку натравил. Пес рвал его ногу, пока люди на крики не выскочили и не оттащили. Вся площадка в крови.

***

Как-то этот рассказ нужно завершить, но никакой морали на этот случай у меня нет. Я сталкивалась со стороны врачей и со злостью, и равнодушием, и с добротой, и заботой. Были такие, кому хотелось в горло вцепиться, а были те, к кому я благодарность годами ношу в сердце. И вторая чаша весов все же перевешивает.
;